Давеча Афиша Ресторанный критик Вася жжёт Конкурсы Уралхим Класс Точка зрения OK, Киров!
18:20, 03 декабря 2014 Дарья Михеева

Воспоминания о Чечне: «Свои лупили по своим»

Воспоминания о Чечне: «Свои лупили по своим»

Двадцать лет назад началась первая чеченская военная кампания. 11 декабря по приказу президента Бориса Ельцина в республику вошли войска объединённой группировки Минобороны и внутренних войск МВД. Теперь это стало частью истории. 


В канун годовщины портал «ДевяткаRU» представляет серию материалов, посвященных этому событию. Мы расскажем о том, какой войну увидели ее участники. Как они, спустя годы, вспоминают эти трагические события. 

Многие в нашем городе знают Александра Дулова. 35 лет назад он закончил высшее пограничное командное Краснознаменное училище КГБ СССР. Затем отслужил по распределению на советско-китайской границе в Киргизии и попал в Афганистан. Пройдя первое испытание войной, Дулов перевелся в управление федеральной службы безопасности по Кировской области. Но потом вновь получил распоряжение на бой. Теперь уже в Грозный. 


Я - кадровый военный. Когда в 1994 году начались события в Чечне и президент Борис Ельцин подписал указ о вводе войск, мне было 37 лет. За плечами уже имелась целая военная школа, военное училище, академия и Афганистан. Но все равно, когда нас отправили в Грозный, а я уже ехал в поезде, мое сердце екнуло, а внутренний голос попытался сказать: «Куда ты едешь, надо ли тебе это?» Тогда я сумел подавить его и ответил себе: «Надо, надо ехать. Там я буду не один, я отвечаю за себя, за ребят и за своих друзей». 

Из Кирова на замену группы, которая уже служила в Чечне нас выехало всего семь человек. С нами провели подготовку в подмосковной Балашихе, а затем на вертолетах отправили в Грозный, в аэропорт «Северный». Там мы и начали выполнять боевые задачи. 

«Свои лупили по своим» 

В аэропорту «Северный» со всех операций размещался «груз 200». Все убитые сосредотачивались именно там, в хранилище. Людей перевозили с отрезанными головами, сожженными. Их оборачивали в целлофан, а затем на вертолетах отправляли в Ростов, чтобы по ДНК определить, что это за человек. Меня покоробило то, что за все время пребывания в Афганистане, я не видел столько трупов, сколько их было в «грузе 200» в Чечне. На все это было тяжело смотреть. 


Обстрел там велся каждый день и каждую ночь. Мы даже удивились, как такое могло быть, ведь в Грозном находилось очень много военных: министерства обороны, внутренних войск, милиции, ОМОНа, СОБРа, спецподразделений. И почему мы не можем ничего сделать? Нашей группе дали пару суток, чтобы решить эту ситуацию, и мы взялись за дело. В работе помогла хорошая экипировка, приборы ночного виденья и вооружение. Мы осуществили разведку и поняли причину обстрелов.

Оказалось, что стрельбу провоцировали чеченские бандформирования. Через каждые кварталы в городе стояли блокпосты. Бандиты приходили на один из них и делали несколько выстрелов в сторону второго. Ребята на втором блокпосту думали, что по ним начался обстрел и открывали ответный огонь. При этом и первый пост думал также. Начиналась перестрелка. Чеченские зачинщики в это время уходили, и получалось, что свои же лупили по своим, не жалея патронов. Одну из таких чеченских групп нам удалось ликвидировать. 

Чем еще занимались? Одной из задач была охрана сотрудников ФСБ и реализация материалов, которые они добывали. То есть мы захватывали людей, входящих в состав бандформирований. 


Еще, в декабре 1995 года в Чечне прошли выборы. Главой республики стал Доку Гапурович Завгаев и нас поставили к нему на защиту. На него несколько раз покушались и даже были случаи с гибелью охранников, но мы справились со своей задачей. 

Скажу откровенно, что когда я попал в Чечню, мне было очень обидно, за то, что в первой кампании не использовали опыт Афганистана. Там у нас было четкое и слаженное сотрудничество с другими подразделениями и частями. А в Чечне - очень много структур и отвратительное взаимодействие. Операции не согласовывались. То есть каждое подразделение варилось в своем собственном котле и решало свои задачи. Этим, конечно, пользовались духи, а нам было больно на это смотреть. 

«Сыночки, помогите нам» 

По времени мы находились в Чечне непродолжительный срок, меньше полугода. Но за этот период насмотрелись и испытали много всего. Первое, что меня удивило и покоробило, и к чему я никак не был готов, – это множество матерей в аэропорту. Они приехали осенью 1995 года искать своих сыновей. Бедные женщины бросали все и ехали за тридевять земель, чтобы отыскать свою кровиночку. Видеть это для меня было очень тяжело. 

Когда мы с ними встретились, они чуть ли не упали перед нами на колени и попросили: «Сыночки, сыночки, помогите нам». Мы их понимали и согласились им помочь. Но в тоже время осознавали, что это тоже самое, что найти иголку в стоге сена. События были сложные, многие были убиты, некоторые захвачены в плен, за кого-то требовали выкуп. 

Чеченские события надолго затянулись. У нас через Чечню прошло очень много кировских ребят. Среди них были и невосполнимые утраты. Например, во вторую чеченскую компанию мы потеряли капитана Плетнева, очень хорошего человека. Это тяжелая, невосполнимая потеря. 

А нашей группе повезло с тем, что у ребят, которых мы подменили в Чечне, была ВЧ-связь. Благодаря ей, нам удавалось дозвониться в Киров из Грозного и поговорить с родными. Конечно, такая возможность выпадала не часто, но это были очень трогательные моменты, которые внушали надежду на будущее. 

Еще поддерживало то, что мы были настоящей группой. Мы вместе служили и вместе поехали в Чечню. Всегда прикрывали и поддерживали друг друга. Если бы мы были не знакомы и работала все поодиночке, все могло бы кончиться совсем иначе. 

«Чеченский синдром» 

Нашей группе очень повезло. К нам приехала замена и 29 декабря 1995 года мы вернулись в Киров. Может быть, не совсем здоровыми, но главное – все живые. Были, конечно, небольшие болячки на нервной почве и воспаление легких, но это уже не важно. 

После этого мы решили продолжить службу и стали передавать свой опыт другим. Дело поставили на поток и после нас еще много людей ездили в командировку в Чечню. 

Конечно, психологически очень тяжело от этого отойти. Чечня снится во сне. Но нужно уметь это пережить. Война - дело серьезное. Лучше ее смотреть в кино или читать про нее книжки, но никак не самим на ней побывать, ведь это очень тяжело. Она остается в памяти. 

Многие люди гибнут, а нам остается жить за себя, и за того парня. Многие не выдерживают. Начинается афганский или чеченский синдром, в запой уходят, с семьей расстаются. Конечно, очень обидно за таких товарищей. 

Я справился со всеми трудностями и после увольнения еще 7 лет проходил службу в управлении федеральной службы судебных приставов, а потом был в ВятГГУ начальником отдела пропускного режима. Сейчас на вольных хлебах, но состою в Союзе ветеранов Афганистана, встречаюсь с ребятами из Боевого братства, являюсь председателем кировской региональной общественной организации пограничников Кировской области «Граница». Несмотря на нелегкую службу, мне удалось сохранить семью. У меня двое детей и уже есть внуки. В этом и состоит радость жизни. 

За образцовое выполнение воинского долга, проявленное мужество и отвагу Александра Дулова наградили боевым орденом. Сегодня он до сих пор общается со своими сослуживцами, даже несмотря на то, что некоторые давно уехали из Кирова. В 2015 году товарищи планируют отметить 20-летнюю годовщину своего возвращения из Грозного и обязательно встретиться на Вятской земле.