Давеча Афиша Ресторанный критик Вася жжёт Конкурсы Уралхим Класс Журсовет Точка зрения OK, Киров!
15:29, 01 сентября 2014 Борис Артюхин

Перинатальный центр: оборотни в белых халатах

Перинатальный центр: оборотни в белых халатах

«Я ощутила гордость за то, как меняется сейчас российское здравоохранение. Показатели очень впечатляют» 
В.Скворцова, министр здравоохранения РФ

В конце июля наш регион посетила министр здравоохранения России Вероника Скворцова. Она была восхищена развитием в сфере здравоохранения и высоким уровнем медицинской помощи, которая оказывается в нашей области. Может ли чиновник такого уровня иметь реальное и полное представление о состоянии дел в медицинской отрасли или ее выводы базируются лишь на основе той красивой картинки, которая написана умелыми руками чиновников департамента здравоохранения? 

Я расскажу Вам одну историю о матери и ее малышке, об отношении к ним людей, чье истинное призвание дарить жизнь, но не отнимать ее. О цинизме чиновников и преступном равнодушии врачей…

Рождение ребенка, как и само ожидание этого, очень радостное и яркое событие в жизни женщины. Беременность у Татьяны протекала без патологий и ночью 10 февраля 2014 года ее со схватками привезли в Перинатальный центр. Врач и акушер, которые ее приняли, были внимательны и обходительны. Наступило утро и на дежурство заступила новая смена, после чего жизнь Татьяны в Перинатальном центре превратилась в настоящий ад. Акушер-гинеколог Мошкина С.Л. и акушерка Усцова Т.В. стали для Татьяны воплощением зла и садизма, которое она даже не могла представить.

Из жалобы Татьяны: «…Она (Мошкина) осматривала меня грубо и, когда я кричала от боли, так как не было сил терпеть, заявила: «Чего ты орешь, ты же сама на это пошла». Как будто я совершила что-то противозаконное…».

«…В этот день на практике были студенты. Так как роды у меня были первые, матка долго не открывалась. Мало того, что Мошкина С.Л. осматривала меня на кресле, причиняя боль, она также заставляла студентов меня осматривать, не спросив моего согласия. Она была хозяйкой положения, ей доставляло удовольствие видеть мои страдания, а я чувствовала себя подопытным кроликом, пленницей в концлагере под названием «Перинатальный центр». Я страдала физически и душевно…».

«…Когда измученная после осмотра я вернулась в палату, то увидела, что одноразовая пеленка, которая была подо мной, испачкана в крови. На мою просьбу поменять ее акушерка Усцова загнула ее полиэтиленовой стороной к верху и сказала: «Ложитесь»…».

«…На мои просьбы сделать кесарево сечение я слышала от Мошкиной ответы в грубой форме.

После обезболивания меня стошнило. Когда у меня начались потуги, у меня уже совсем не было сил, но эти изверги в белых халатах заставляли меня тужиться вновь и вновь. Эти мучения длились около 40 минут. Только тогда, когда я начала терять сознание, мне предложили сделать кесарево сечение. Мне сунули какую-то бумагу и велели подписать. Так как я была в полуобморочном состоянии и не могла прочитать, что подписываю, я сказала, что подпишу позднее. На это Мошкина С.Л. категорично заявила: «Я без твоей подписи в операционную не зайду». Я подписала, не читая…».

После долгих мучений и издевательств со стороны персонала Перинатального центра, Татьяна родила дочку. И на вторые сутки малышку перевели в палату к маме.


Из жалобы Татьяны в Правительство области: «…В боксе, где я с ней (дочкой) находилась, над моей кроватью находился кондиционер. Я попросила его выключить, потому что боялась, что дочку продует. На это мне ответили, что ничего не могут сделать. В общем, полнейшее равнодушие к здоровью новорожденного…».

На четвертые сутки после родов Татьяна заметила, что из шва, который остался после «кесарева сечения» что-то течет. Причем врач, который делал утренний обход ничего не увидел. В процедурном кабинете ей сказали лежать на спине и сушить шов. И больше ничего! 

В огромном Перинатальном центре оснащенном самым современным оборудованием и медикаментами говорят: «Сушите шов!» Видимо это новый способ лечение открытой и гнойной раны?! Может министр здравоохранения РФ не ошиблась, когда «ощущала гордость за наше здравоохранение», и это новый и самый современный метод лечения?

А тем временем, малышка лежала вместе с угнетенной матерью, у которой была открытая гнойная рана и питалась ее молоком.

На седьмые сутки Татьяну перевели в гинекологическое отделение горбольницы №6, даже не сняв швы, потому что боялись, что они разойдутся. А малышку отдали на попечение отцу и родственникам.

Десять дней потребовалось врачам Ушнурцевой М.В. и зав.отделением Солгаловой И.В. на то, чтобы поставить Татьяну на ноги. Они буквально вернули ее с того света, потому что гной уже пошел внутрь. Окончательно шов зажил только через два месяца после родов.

Но потом началось самое страшное… Когда Оленьке (так назвали малышку) исполнился 1 месяц и 9 дней, ее увезли в детскую областную больницу с подозрением на менингит. Но окончательный диагноз оказался еще ужаснее: менингоэнцефалит. 

Менингоэнцефалит – тяжелое заболевание головного мозга и оболочек мозга. Может быть осложнением энцефалита и менингита. В любом случае такое осложнение является серьезной патологией, усугубляет течение заболевания, имеет неблагоприятный прогноз с возможным летальным исходом, остаточным неврологическим дефицитом. Выраженность остаточных явлений зависит от степени поражения центральной нервной системы.


Через несколько дней малышка впала в кому. Спустя месяц, 25 апреля сердце Оленьки остановилось…

Дочка Татьяны умерла, половину своей жизни проведя в реанимации. Татьяна каждый день, что Оленька лежала в коме, приезжала к ней в палату, молилась и верила в чудо. Это были самые тяжелые и долгие дни для матери и ее родных. Нельзя словами описать те чувства и переживания, которые испытала молодая мать, потерявшая своего первенца…

Похронив свою двухмесячную дочь, Татьяна решила выяснить причину, по которой Оленька заболела этой страшной болезнью. Она написала в правительство области, Следственный комитет и Уполномоченному по правам человека в Кировской области обращения, в которых описала все произошедшее с ней в Перинатальном центре, поставила конкретные вопросы: почему ей не поставили диагноз «клинический узкий таз», почему не рекомендовали сделать анализ на инфекции, почему после выписки из роддома гинеколог Крутеева даже не осмотрела ее.

Ждать пришлось долго. Более месяца потребовалось чиновникам департамента здравоохранения, чтобы не ответить на поставленные в обращении вопросы. Читая их ответ, понимаешь, что главной задачей чиновников от здравоохранения является не выяснить истинные причины, которые привели к таким страшным последствиям, а просто отписаться, «поставить галочку», может даже скрыть причинно-следственную связь между действиями врачей и гибелью ребенка.

Поражает и цинизм чиновников департамента: в их ответе не нашлось места, хотя бы одному слову о соболезновании и сочувствии матери Оленьки. Равнодушная констатация «бумажных» фактов, якобы подтверждающих правильность действий Мошкиной, Усцовой и других соучастников.

Такое ощущение, что те, кто проводил проверку, совсем не знают о существовании федеральных законов и нормативных актов, защищающих права пациентов, либо целенаправленно игнорируют их.
Так, например…

Статья 6 ФЗ Российской Федерации N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации": «…Приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем:
1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации…»

Статья 13 ФЗ Российской Федерации N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации": «…С письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе… использования в учебном процессе …»

Это лишь часть норм, которые были грубо нарушены Мошкиной и Усцовой, и нарушение которых «не заметили» чиновники департамента.

Возможно, чиновники департамента здравоохранения не имеют понятия о том, что такое анализ независимых характеристик. Этим делом мы с Татьяной занялись вместе, дабы не тревожить занятых вопросами подготовки к очередной комиссии из Москвы «кабинетных» работников здравоохранения. 

Так вот, первое, что бросается в глаза при изучении многочисленных отзывов и комментариев на форумах и сайтах, это то, что вопросы к госпоже Мошкиной и Усцовой по поводу их профессиональной деятельности и хамскому отношению имеются не только у Татьяны, но и огромного количества других молодых мам. Во-вторых, прослеживается четкая взаимосвязь между тем, как госпожа Мошкина С.Л. относится к роженицам, у которых она принимает роды платно по договору, и отношением к обычным роженицам. Чтобы не быть голословным, приведу лишь малую часть этих отзывов:

«…Я рожала в апреле 2009 г. Врач - Мошкина, акушерка - Усцова. Про отношение я ничего не скажу, а вот про профессионализм... Опытом тут не пахнет. Вот уже год я мама. Но постоянно по врачам бегаем. Имела место врачебная ошибка. За что простить я этих людей не могу. Мне бы это доказать, да привлечь их к ответственности. Просто сил нет, а ребенка надо лечить. Я-то выкарабкалась... А малыш пострадал... Всю себя направляю на лечение ребенка. А им Бог судья! Вот так!»

«…Вот уже 1 год и 4 месяца просыпаюсь с мыслями о мадам Мошкиной. Ее образ и лицо перед глазами. Она сделала меня самой несчастной. Как ее земля носит... А еще ей доверено самое святое - дети».
 
«…когда планировали день моих родов (у меня была стимуляция и договор с акушеркой), я сделала все, чтобы не попасть в тот день, когда было дежурство госпожи Мошкиной. Была о ней наслышана здесь и от своей близкой подруги, которая с ней рожала, "в потоке", как вы это называете.»

«…Ничего плохого про Светлану Леонидовну сказать не могу. Рожала в 2005 - м, всё было четко и понятно, родила "классически", отношение было нормальное, но ПО ДОГОВОРУ. И впечатления о родах очень хорошие».

«…я так понимаю, что этот "замечательный человек и специалист" хорошо работает только за деньги. в карточку, похоже, не заглядывает - у меня там было написано, что рожать я должна без всякой стимуляции, а она сразу без предупреждения проколола мне пузырь, позже поставили капельницу с чем-то стимулирующим схватки. на вопросы или не отвечала, или отвечала грубо. я пыталась с ней нормально общаться, но увы... и не думаю, что в этом виноват мой настрой и мое отношение к людям...
в результате все чуть не закончилось печально - ребенок оказался в реанимации, и пролежали мы в ПЦ почти месяц. большое спасибо этому "специалисту". если бы знала, что все так получится, то пошла бы платно рожать, чтобы только к ней не попасть.»

Повторюсь, это лишь очень малая часть написанного о госпоже Мошкиной и акушерке Усцовой.

Потревожить чиновников департамента здравоохранения все же пришлось, так как внятного ответа ни на один поставленный вопрос Татьяна не получила.

Было направлено повторное обращение, уже непосредственно на имя Никиты Юрьевича Белых, в котором Татьяна ссылалась на обозначенные выше обстоятельства и просила главу региона способствовать тому, чтобы она была ознакомлена со всеми материалами проведенного разбирательства и получила копии документов, а также ознакомлена с порядком обжалования действий должностных лиц департамента и врачей.

Вскоре Татьяне поступил звонок из департамента здравоохранения области и начался он далеко не со слов сочувствия и соболезнования. Некая Савинова М.В. в непозволительно хамской и грубой форме упрекнула мать, потерявшую свое дитя, в том, что она беспокоит губернатора и пишет, (дословно) «что департамент не работает»!? Госслужащая Савина М.В. сообщила Татьяне, что вот уже как два месяца ждет ее звонка, чтобы разъяснить ей все вопросы!? 

Савинова Мария Владимировна – начальник отдела по развитию медицинской помощи детям и службы родовспоможения департамента здравоохранения Кировской области. Именно эта дама ждала два месяца звонка от матери Оленьки и, наверняка, по вечерам репетировала свою речь перед зеркалом, чтобы довести Татьяну до слез и нервного срыва, что ей, как отличному чиновнику удалось с успехом. Общаясь с людьми, в обязанности которых входит надзор и контроль в сфере оказания медицинской помощи детям и роженицам, и сталкиваясь с подобным элементарным хамством и цинизмом с их стороны, понимаешь, что данный чиновник вряд ли может требовать соблюдения норм этики и морали по отношению к пациентам от своих подчиненных, ибо сам по себе является примером их полного отсутствия.

На встречу к Савиновой М.В. мы пошли с Татьяной вместе, чтобы получить копии документов и, на что я не наделся, осмысленный и адекватный ответ по тем вопросам, которые уже были поставлены ранее. Нам вручили лишь копии, актов проверки, которая проводилась департаментом, а остальные документы, со слов Савиновой М.В. находятся в Следственном комитете. Далее наш диалог с чиновницей, которая себе в помощь привлекла юриста и педиатра, был более похож на скандальную разборку враждующих соседей, а не конструктивный разговор между специалистом и обывателем. Томное молчание чиновницы в ответ на вопрос Татьяны о том, почему ей не рекомендовали сделать анализ на инфекции перед родами и почему ее даже не осмотрел гинеколог после выписки, лишь подтверждало наши сомнения в полноте и объективности проверок. Агрессивно реагируя на наши вопросы, Савинова М.В. рекомендовала мне сдать мазок из носа, намекая на возможность моей причастности к инфицированию ребенка, чем проявила верх такта и показала истинное лицо человека ответственного за надзор и контроль в сфере оказания медицинской помощи детям и роженицам. На прощание Савинова М.В. сказала, что хамство врачей это не доказуемо и надо тогда ставить камеры в Перинатальном центре, видимо забыв упомянуть, что и в ее кабинете не мешало бы это сделать. 

А теперь о самих актах, копии которых нам только благодаря письму главе региона удалось получить. Это документы составленные комиссией, которая проводила проверку, и содержат чисто медицинские термины. Проанализировав эти акты, у Татьяны появились вопросы медицинского характера, которые мы не будем пока разглашать, ибо они должны заинтересовать следователей Следственного комитета.

Поразительно еще и то, что первый орган, в который обратилась Татьяна за защитой своих прав, была прокуратура, которая очень быстро не нашла ничего противозаконного в действиях врачей, ссылаясь на выводы департамента, а вот у Следственного комитета появились вопросы к ним. Возможно, прокуратура живет по каким-то другим законам? Во всяком случае, Татьяна все еще ждет ответа на письмо, отправленное прокурору области.

Странно, что и Уполномоченный по правам человека Кировской области, в ответ на обращение Татьяны ссылается на ответ департамента здравоохранения, органа который, по-сути, заинтересован в «правильности» выводов своих же проверок. Для чего тогда вообще нужен Уполномоченный? Чтобы дублировать функции других органов и перенаправлять письма?

Прошло уже более четырех месяцев, как нет Олечки. Татьяна уже не ждет слов сочувствия и соболезнования ни от врачей, ни от чиновников. Единственный вопрос, ответ на который она хочет получить: каким образом ее дочка получила эту инфекцию? Но ответить на него ни врачи, ни чиновники не спешат…

Жизнь не вернуть, как не вернуть матери и двухмесячного малыша, который появился на Свет Божий в муках матери, которая испытывала душевные и физические страдания. Сколько еще таких рожениц пройдет через руки госпожи Мошкиной и акушерки Усцовой? Сколько еще невинных жизней и сломленных судеб рожениц и их малышей должно пострадать, чтобы чиновники стали добросовестно исполнять свои обязанности, а не заниматься отписками? Доколе терпеть этот беспредел и цинизм?

Завершая свой рассказ, я хочу обратиться ко всем пострадавшим от этих оборотней в белых халатах и чиновничьих кабинетах. Пишите мне о своих ситуациях и вместе мы будем добиваться того, чтобы дети жили, чтобы их не могла коснуться рука равнодушного и грубого человека, которого язык не повернется назвать врачом… Берегите своих близких!

Источники: kirovchanka.ru
Фото перинатального центра: emilkrolik.ru